Среда, 19.09.2018. Погода

Впереди – в холмистых перелесках и виноградниках равнина, позади, за горизонтом, над которым уже неделю висит недвижимое черное облако дыма, - Будапешт. Там грохочет и грохочет бой…

11 января сорок пятого года… Этот день хорошо помнят те солдаты первого гвардейского мехкорпуса, которым выпала счастливая доля его пережить. Накануне здесь, под Замолем, на высоте 214,0 вдоль шоссе, уходящего на юг к Секешфехервару, было совсем спокойно. Танкисты, поставившие свои машины в засады вдоль дорог под деревьями, засыпанными снегом, коротали время в ожидании старшины с термосами. Стрелковые роты окапывались, углубляли траншеи и окопы. Командиры уточняли последние детали взаимодействия, проверяли, как установлены на огневых позициях пулеметы.

Ночь прошла спокойно. Но к рассвету опять подул северный ветер, заметались по белому полю стремительные волны поземки…

Командир танка гвардии лейтенант Федор Бачурин, вздремнувший перед утром прямо на своем сиденье в машине, очнулся от тяжелого разрыва снаряда, упавшего где-то рядом. «Надо ждать «тигров». Хоть денек отдохнули – и то хорошо, - мрачно сказал башнер Ваня Кузнецов. – Вчера экипаж не был в бою. Позавчера пришлось поработать. 9 января наступали в такой же снегопад».

Федору Игнатьевичу Бачурину иногда казалось, что механик Виктор Фальковский ведет машину вслепую. Танк перевалил шоссе. Но сильный артиллерийско-минометный огонь противника преграждал путь нашим машинам. Тогда гвардии лейтенант Бачурин принимает смелое решение: своим танком выехал вперед боевых порядков, первым прорвался в населенный пункт Алшо и с ходу повел губительный огонь, вступив в единоборство с батареей противотанковых орудий противника. Бачурин сам уничтожил два орудия с расчетами. Потом ворвался в траншеи вражеской пехоты и стал давить ее гусеницами. Младший сержант Гулый рубил немцев из лобового пулемета, пехотинцы-десантники – из зенитного и автоматов. Когда Виктор Фальковский развернул машину, чтобы вывести ее со снежной целины на шоссе, вражеский снаряд пробил правый борт, сорвал аварийный люк и вводную рукоятку пушки. Вскрикнув, сполз с сиденья Николай Гулый: осколками его ранило в правый бок и шею. Пока Фальковский выводил машину задним ходом на шоссе, Бачурин по радио доложил командиру, что орудие и пулемет танка выведены из строя. Командир приказал идти на сборный пункт.

Николая Гулого с попутной самоходкой отправили в санчасть, а сами с большим трудом добрались до Замоля. Машину своими силами отремонтировали, пушку помогли исправить артиллерийские мастера. «Неважнецкая все-таки эта американская машина, - говорили гвардейцы. – Колея узкая, маленький косогор – и валится набок. А ходовая часть и броневая защита нашей «тридцатьчетверке» в подметки не годятся.

И вот теперь на этом, изрядно потрепанном «шермане» снова в бой.

- Бачурин приказал мне двигаться вперед, - вспоминал Виктор Фальковский, механик-водитель танка. – Только я вывел машину за дом, как перед нами оказались две «пантеры». И очень близко. «Огонь!» - скомандовал офицер. Двумя снарядами командир орудия Ваня Кузнецов зажег их обеих. Мы двинулись дальше. Помогал дым от горящих вражеских машин: мы шли, как в дымовой завесе. Вскоре нам удалось уничтожить еще четыре танка. Машину здорово тряхнуло. Мы поняли, что по нас бьют сзади. Я прижал танк к дому вправо. Кузнецов развернул башню назад и поджег «фердинанда». В это время я увидел «тигра», выходящего впереди нас со двора. Кузнецов развернул башню вправо и выстрелил: «тигр» запылал, как факел. Пока били по «тигру», сзади под машиной разорвался снаряд. Не дожидаясь команды, я быстро выжал сцепление, чтобы задним ходом укрыться за домом. Но в это время тяжелый снаряд из штурмового орудия «фердинанд» попал в борт, разворотил броню».

- Выходи через аварийный, Витя! – крикнул Бачурин. – Я сейчас.

Фальковский уже был возле аварийного люка, когда Бачурин снова выстрелил, потом еще раз. Залитый кровью, с обожженным лицом, в горящем ватнике Виктор Фальковский выбрался наружу, отполз к ближайшему дому и стал тушить на себе одежду. В этот момент третий бронебойный снаряд «фердинанда» хлестнул по башне его танка. «Шерман» загорелся. Виктор стиснул кулаки: его товарищи горели в машине, наверняка все раненые, а он ничего для них не мог сделать! Он не поверил своим глазам, когда увидел, что пушка Бачурина выстрелила еще один раз. Но это был последний выстрел…

Так погибли наш двадцатидвухлетний земляк Федор Бачурин и его боевые товарищи – командир орудия Иван Кузнецов и заряжающий Федор Гришанов, уничтожившие еще три танка и 50 гитлеровцев. Останки Героя и его боевых товарищей были похоронены в Замоле, на венгерской земле.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 июня 1945 года коммунисту гвардии лейтенанту Бачурину Ф.И. посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза. В памяти товарищей по оружию он и остался навечно молодым, смелым в бою человеком, ушедшим на фронт прямо из-за парты десятилетки в городе Макеевке…

 

Д. Васильев